Несколько слов о предательстве, или Когда меня невозможно предать
Предательство - слово, звенящее страшным укором. Слово - проклятье. Слово - клеймо.
Предательство - не образ жизни, не черта характера. Этим словом воспринимающие нас люди обозначают специфические изменения наших вкусовых пристрастий в свете общих моральных законов, зачастую весьма своеобразно трактуемых.
Страшное слово «предательство» по сути своей не что иное, как изменение вкусов и взглядов человека под влиянием различных обстоятельств (их стечения, накап-
ливания знаний о предмете, открытия нового) и соответственно изменение его поведения, выбора, целей.
То, что вы любите сегодня гороховый суп, а через месяц - холодный борщ, никого не интересует. Законы морали не распространяются на ваши гастрономические аппетиты. Физиология - не их область. Казалось бы… Но стоит мужчине через месяц полюбить другую женщину - он навеки будет заклеймен как предатель, хотя все это не будет нарочно и произойдет неожиданно даже для него, «по воле небес», и это тоже отчасти - физиология, ведь ни сердцу, ни телу не прикажешь.
Предательство лежит шагом дальше. Оно - еще и снятие с себя обязательств, частично принятых нами добровольно, а частично ожидаемых от нас в силу нашей роли или в силу воображения наших партнеров.
Следующий шаг - определить, с кем ты, на чьей ты стороне. В этот момент Земля становится плоской и делится пополам. И ты должен решать, где остаться. А с другой половины тебе все равно будут кричать о предательстве.
Ира любит порассказать о своей жизни. Часто ее рассказы заканчиваются так: «Мы были очень близкими подругами, я помогала ей с ребенком, мы вместе ездили на дачу, проводили много времени в беседах. Но потом она меня разочаровала». (Или проще: она меня предала!)
В данном случае предательство - не поступок, а Ирина оценка чужого поступка.
Возвращаясь с новой работы на второй день, Ира (уже не в первый раз) рассказывает: «Аля - моя начальница - душевнейшая и честнейшая женщина, надо сказать, сразу мне понравилась, и мы подружились». Очевидно, что скоро и Аля разочарует ее. И проведет Ира свою жизнь в поисках несуществующего идеала. Ведь Ирино восприятие вменяет в обязанность полузнакомому человеку быть честнейшим и душевнейшим. Не-
сколько не холодных, а просто обычных взглядов, и - полное разочарование, несколько незначительных слов, переданных кому-то, - вот уже и предательство. Ира не разделяет свое восприятие жизни и реальную жизнь. Если человек ей кажется добрым, он, в ее глазах, уже взял на себя обязательство не совершать по отношению к ней поступков, которые она расценила бы как недобрые.
Сам факт того, что кто-то перебарщивает по отношению к тебе даже в похвалах, что кто-то алчет той части твоей души, которой ты не располагаешь в достаточном для этого человека количестве или просто не желаешь ею делиться с ним, вызывает порой обратную реакцию - хочется вести себя вопреки ожиданиям…
Желание самой раскрывать душу не налагает на других обета молчания. Люди склонны делиться информацией, впечатлениями, эмоциями. А женщины в этом особенно преуспели. Так уж человек устроен.
Разве можно обвинить его в неисполнении обязательств, которые мы сами на него наложили и которые связаны с удовлетворением наших (а не его) потребностей. Если он хочет и может - он наши потребности удовлетворит, а если нет? Все на добровольных началах.
А что если попытаться не вешать на людей свои ярлычки «должен быть добрым», «должен быть честным», чтобы потом не срывать их яростно и не топтать ногами, говоря о предательстве и разочаровании. Не навешивать на людей своих ожиданий. Хорошее отношение к себе не рассматривать как долженствование, а принимать как подарок и понимать, что человек волен в своих предпочтениях и привязанностях. Чем чаще мы увешиваем, точно елку, человека нашими ярлычками с обязательствами, тем чаще сталкиваемся с его желанием сбросить этот непосильный груз, освободиться.
Меня нельзя предать, если:
и я принимаю человека таким, какой он есть, и не накладываю на него никаких обязательств (совсем никаких!);
и я не боюсь себя и своей судьбы;
н я свободна так же, как и другие;
и я не делаю людей зависимыми от меня.